Дорогие друзья! Случайно в интернете прочитал статью об одной фотографии. Думаю, что эта информация у каждого из Вас отзовется по-разному в зависимости от состояния души.
Прежде, чем поведать Вам историю о встрече Марлен Дитрих и К.Паустовского, хочу привести одну из шести заповедей Иосифа Бродского выпускникам Мичиганского университета 1988 года: " И сейчас, и в грядущем постарайтесь по-доброму относиться к родителям. Не бунтуйте против них, ибо они умрут раньше вас, и таким образом вы избавите себя, если не от горя, то от чувства вины".
"... И вдруг увидел на стене странную фотографию: Константин Паустовский, а перед ним на коленях стоит какая-то странная женщина. Я наклонился, щурясь... и, не веря своим глазам, обернулся к девушке-заведующей. И она кивнула мне - с улыбкой понимания: "Да, это Марлен Дитрих!"
Признаюсь, я испытал легкий шок. А когда девушка рассказала мне историю этой фотографии, пришел в шок настоящий. Потому что оказалось, что 35 лет назад, на втором вечере Дитрих в ЦДЛ случилось нечто фантастическое.
То есть в конце концерта на сцену ЦДЛ вышел с поздравлениями и комплиментами большой начальник из кагэбэшников и любезно спросил Дитрих: "Что бы вы хотели еще увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей?"
И эта как бы недоступная богиня в миллионном колье вдруг тихо так ему сказала: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет!"
Сказать, что присутствующие были ошарашены, - значит не сказать ничего. Мировая звезда - и какой-то Паустовский?! Что за бред?! Все зашептались - что-то тут не то! Начальник, тоже обалдевший поначалу, опомнился первым, дошло: с жиру звезда бесится. Ничего, и не такие причуды полоумных звезд пережили!
И всех мигом - на ноги! И к вечеру этого самого Паустовского, уже полуживого, умирающего в дешевой больнице, разыскали. Объяснили суть нужной встречи. Но врачи запретили. Тогда компетентный товарищ попросил самого писателя. Но и он отказался. Потребовали! Не вышло. И вот пришлось - с непривычки неумело -умолять. Умолили...
И вот при громадном скоплении народу вечером на сцену ЦДЛ вышел, чуть пошатываясь, худой старик.
А через секунду на сцену вышла легендарная звезда, гордая валькирия, подруга Ремарка и Хемингуэя, - и вдруг, не сказав ни единого слова, молча грохнулась перед ним на колени. А потом, схватив его руку, начала ее целовать и долго потом прижимала эту руку к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал беззвучно застонал и замер, как в параличе. И только потом вдруг - медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! - начал вставать. И встали все. И чей-то женский голос вдруг негромко выкрикнул что-то потрясенно-невнятное, и зал сразу прорвало просто бешеным водопадом рукоплесканий!
А потом, когда замершего от страха Паустовского усадили в старое кресло и блестящий от слез зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что прочла она книг как бы немало, но самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ советского писателя Константина Паустовского "Телеграмма", который она случайно прочитала в переводе на немецкий в каком-то сборнике, рекомендованном немецкому юношеству.
И, быстро утерев последнюю, совсем уж бриллиантовую слезу, Марлен сказала - очень просто: "С тех пор я чувствовала как бы некий долг - поцеловать руку писателя, который это написал. И вот - сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо вам всем - и спасибо России!" (с)
Дата: Суббота, 04.02.2012, 12:04 | Сообщение # 167
Авторитет
Группа: Друзья
Сообщений: 801
Статус: Оффлайн
Я помню в юности в какое восхищение приводили рассказы Паустовского о природе. Читаешь и каждую строчку пробуешь как бы на вкус.
К. Паустовский. ЯЗЫК И ПРИРОДА
Я уверен, что для полного овладения русским языком, для того, чтобы не потерять чувство этого языка, нужно не только постоянное общение с простыми русскими людьми, но общение с пажитями и лесами, водами, старыми ивами, с пересвистом птиц и с каждым цветком, что кивает головой из-под куста лещины. Должно быть, у каждого человека случается свое счастливое время открытий. Случилось и у меня одно такое лето открытий в лесистой и луговой стороне Средней России - лето, обильное грозами и радугами. Прошло это лето в гуле сосновых лесов, журавлиных криках, в белых громадах кучевых облаков, игре ночного неба, в непролазных пахучих зарослях таволги, в воинственных петушиных воплях и песнях девушек среди вечереющих лугов, когда закат золотит девичьи глаза и первый туман осторожно курится над омутами. В это лето я узнал наново - на ощупь, на вкус, на запах - много слов, бывших до той поры хотя и известными мне, но далекими и непережитыми. Раньше они вызывали только один обычный скудный образ. А вот теперь оказалось, что в каждом таком слове заложена бездна живых образов. Какие же это слова? Их так много, что неизвестно даже, с каких слов начинать. Легче всего, пожалуй, с "дождевых". Я, конечно, знал, что есть дожди моросящие, слепые, обложные, грибные, спорые, дожди, идущие полосами - полосовые, косые, сильные окатные дожди и, наконец, ливни (проливни). Но одно дело - знать умозрительно, а другое дело - испытать эти дожди на себе и понять, что в каждом из них заключена своя поэзия, свои признаки, отличные от признаков других дождей. Тогда все эти слова, определяющие дожди, оживают, крепнут, наполняются выразительной силой. Тогда за каждым таким словом видишь и чувствуешь то, о чем говоришь, а не произносишь его машинально, по одной привычке. Между прочим, существует своего рода закон воздействия писательского слова на читателя. Если писатель, работая, не видит за словами того, о чем он пишет, то и читатель ничего не увидит за ними. Но если писатель хорошо видит то, о чем пишет, то самые простые и порой даже стертые слова приобретают новизну, действуют на читателя с разительной силой и вызывают у него те мысли, чувства и состояния, какие писатель хотел ему передать. В этом, очевидно, и заключается тайна так называемого подтекста. Но вернемся к дождям. С ними связано много примет. Солнце садится в тучи, дым припадает к земле, ласточки летают низко, без времени голосят по дворам петухи, облака вытягиваются по небу длинными туманными прядями - все это приметы дождя. А незадолго перед дождем, хотя еще и не натянуло тучи, слышится нежное дыхание влаги. Его, должно быть, приносит оттуда, где дожди уже пролились. Но вот начинают крапать первые капли. Народное слово "крапать" хорошо передает возникновение дождя, когда еще редкие капли оставляют темные крапинки на пыльных дорогах и крышах. Потом дождь расходится. Тогда-то и возникает чудесный прохладный запах земли, впервые смоченной дождем. Он держится недолго. Его вытесняет запах мокрой травы, особенно крапивы. Характерно, что независимо от того, какой будет дождь, его, как только он начинается, всегда называют очень ласково - дождиком. "Дождик собрался", "дождик припустил", "дождик траву обмывает". Разберемся в нескольких видах дождя, чтобы понять, как оживает слово, когда с ним связаны непосредственные впечатления, и как это помогает писателю безошибочно им пользоваться. Чем, например, отличается спорый дождь от грибного? Слово "спорый" означает - быстрый, скорый. Спорый дождь льется отвесно, сильно. Он всегда приближается с набегающим шумом. Особенно хорош спорый дождь на реке. Каждая его капля выбивает в воде круглое углубление, маленькую водяную чашу, подскакивает, снова падает и несколько мгновений, прежде чем исчезнуть, еще видна на дне этой водяной чаши. Капля блестит и похожа на жемчуг. При этом по всей реке стоит стеклянный звон. По высоте этого звона догадываешься, набирает ли дождь силу или стихает. А мелкий грибной дождь сонно сыплется из низких туч. Лужи от этого дождя всегда теплые. Он не звенит, а шепчет что-то свое, усыпительное, и чуть заметно возится в кустах, будто трогает мягкой лапкой то один лист, то другой. Лесной перегной и мох впитывают этот дождь не торопясь, основательно. Поэтому после него начинают буйно лезть грибы - липкие маслята, желтые лисички, боровики, румяные рыжики, опенки и бесчисленные поганки. Во время грибных дождей в воздухе попахивает дымком и хорошо берет хитрая и осторожная рыба - плотва. О слепом дожде, идущем при солнце, в народе говорят: "Царевна плачет". Сверкающие на солнце капли этого дождя похожи на крупные слезы. А кому же и плакать такими сияющими слезами горя или радости, как не сказочной красавице царевне! Можно подолгу следить за игрой света во время дождя, за разнообразием звуков - от мерного стука по тесовой крыше и жидкого звона в водосточной трубе до сплошного, напряженного гула, когда дождь льет, как говорится, стеной. Все это - только ничтожная часть того, что можно сказать о дожде. Но и этого довольно, чтобы возмутиться словами одного писателя, сказавшего мне с кислой гримасой: - Я предпочитаю живые улицы и дома вашей утомительной и мертвой природе. Кроме неприятностей и неудобств, дождь, конечно, ничего не приносит. Вы просто фантазер! Сколько превосходных слов существует в русском языке для так называемых небесных явлений! Летние грозы проходят над землей и заваливаются за горизонт. В народе любят говорить, что туча не прошла, а свалилась. Молнии то с размаху бьют в землю прямым ударом, то полыхают на черных тучах, как вырванные с корнем ветвистые золотые деревья. Радуги сверкают над дымной, сырой далью. Гром перекатывается, грохочет, ворчит, рокочет, встряхивает землю. Недавно в деревне один маленький мальчик пришел во время грозы ко мне в комнату и, глядя на меня большими от восторга глазами, сказал: - Пойдем смотреть грома! Он был прав, сказав это слово во множественном числе: гроза была обложная, и гремело сразу со всех сторон. Мальчик сказал "смотреть грома", и я вспомнил слова из "Божественной комедии" Данте о том, что "солнца луч умолк". И тут и там было смещение понятий Но оно придавало резкую выразительность слову. Я уже упоминал о зарнице. Чаще всего зарницы бывают в июле, когда созревают хлеба. Поэтому и существует народное поверие, что зарницы "зарят хлеб", - освещают его по ночам - и от этого хлеб наливается быстрее. Рядом с зарницей стоит в одном поэтическом ряду слово "заря" - одно из прекраснейших слов русского языка. Это слово никогда не говорят громко. Нельзя даже представить себе, чтобы его можно было прокричать. Потому что оно сродни той устоявшейся тишине ночи, когда над зарослями деревенского сада занимается чистая и слабая синева. "Развидняет", как говорят об этой поре суток в народе. В этот заревой час низко над самой землей пылает утренняя звезда. Воздух чист, как родниковая вода. В заре, в рассвете, есть что-то девическое, целомудренное. На зорях трава омыта росой, а по деревням пахнет теплым парным молоком. И поют в туманах за околицами пастушьи жалейки. Светает быстро. В теплом доме тишина, сумрак. Но вот на бревенчатые стены ложатся квадраты оранжевого света, и бревна загораются, как слоистый янтарь. Восходит солнце. Осенние зори иные - хмурые, медленные. Дню неохота просыпаться - все равно не отогреешь озябшую землю и не вернешь убывающий солнечный свет. Все никнет, только человек не сдается. С рассвета уже горят печи в избах, дым мотается над селами и стелется по земле. А потом, глядишь, и ранний дождь забарабанил по запотевшим стеклам. Заря бывает не только утренняя, но и вечерняя. Мы часто путаем два понятия - закат солнца и вечернюю зарю. Вечерняя заря начинается, когда солнце уже зайдет за край земли. Тогда она овладевает меркнущим небом, разливает по нему множество красок - от червонного золота до бирюзы - и медленно переходит в поздние сумерки и в ночь. Кричат в кустах коростели, бьют перепела, гудит выпь, горят первые звезды, а заря еще долго дотлевает над далями и туманами. Северные белые ночи, летние ночи Ленинграда - это непрерывная вечерняя заря или, пожалуй, соединение двух зорь, вечерней и утренней. Тот народ, который создал такой язык, - поистине великий и счастливый народ.
Паустовский написал эти слова о Пушкине, но я бы адресовала эти слова и ему. Сибирячка
Живет моя зазноба в высоком терему; В высокий этот терем нет ходу никому; Но я нежданным гостем,- настанет только ночь,- К желанной во светлицу пожаловать не прочь!.. Без шапки-невидимки пройду я в гости к ней!.. Была бы только ночка сегодня потемней!..
При тереме, я знаю, есть сторож у крыльца, Но он не остановит детину - удальца: Короткая расправа с ним будет у меня,- Не скажет он ни слова, отведав кистеня!.. Эх, мой кистень страшнее десятка кистеней!.. Была бы только ночка сегодня потемней!..
Войду тогда я смело и быстро на крыльцо, Забрякает у двери железное кольцо; И выйдет мне навстречу, и хилый, и седой, Постылый муж зазнобы,красотки молодой; И он не загородит собой дороги к ней!.. Была бы только ночька сегодня потемней!..
Войдет тогда к желанной лихая голова, Промолвит: "Будь здорова, красавица вдова!.. Бежим со мной скорее; бежим, моя краса, Из терема-темницы в дремучие леса!.. Бежим,-готова тройка лихих моих коней!.. Была бы только ночька сегодня потемней!..
Едва перед рассветом рассеялся туман, К товарищам с желанной примчится атаман; И будет пир горою тогда в густом лесу, И удалец женою возьмет себе красу; Он скажет: "Не увидишь со мной ты черных дней!.." Была бы только ночка сегодня потемней!..
1888
Добавлено (08.02.2012, 11:12) --------------------------------------------- http://vaenga.ru/news/?id=400 Абсолютно новая песня дуэта Елена Ваенга - Александр Малинин. Два великолепных исполнителя, нежно поют песню, которая со временем может стать народной, как и "Удалец".
Дата: Воскресенье, 12.02.2012, 14:31 | Сообщение # 169
Коренной житель
Группа: Пользователи
Сообщений: 236
Статус: Оффлайн
LES MOULINS DE MON COEUR...
Он мне сегодня приснился. И смесь аромата цветущего донника с горечью полыни пришла во сне ко мне, окутала, опутала и, не отпуская, увела в июльский зной. Туда, куда вернуться нельзя никогда и никому.
Брусовой двухэтажный дом, обшитый вагонкой и выкрашенный в зелёный цвет. Строили такие дома быстро, народ, стоящий коммунизм, нужно было переселять из палаток в жилые дома. Их строили скоро, ловко и умело. Не ахти, кто-то скажет, но и такой дом - после палаток на 20 человек и коммуналок - рай с огромными в три метра потолками и окнами в полстены.
Солнце заходило сюда в обед и уходило на покой поздно вечером. Воздуху было много и открытые настежь окна принимали все ароматы разнотравья улицы, впускали пение птиц, жужанье шмелей и стрекотание кузнечиков.
Дом, наполенный своими запахами, имеющий свои тайны в виде старинных альбомов в бархатных обложках, внутри которых были чёрно-белые фотографии. Вот на одной из них сидит усатый молодой красавец, держащий в руках охотничье ружьё. Возле него сидит длинноухий пёс. Я не видел этого щёголя никогда, но знаю, что это мой прадед Николай. Где он и что с ним стало я узнаю значительно позже, когда вырасту, а сейчас только рассматриваю фотографию на плотном картоне.
На другом снимке моя бабка в платье из шифона в мелкий горошек, на голове шляпка, левая рука прижимает "театралку", так в народе называли сумку - клатч. И на запястье у неё поблёскивают наручные часики. Для конца 40-х годов такой внешний вид и часы на руке говорили о зажиточности фотографируемого.
Бабушка рассказывала:
- В сорок седьмом году отменили карточки на хлеб. Объявили об их отмене по радио заранее. Но народ не поверил, что хлеба хватит всем. Возле хлебного магазина стояли всю ночь, ждали открытия. Утром каждый выходил из магазина с буханкой хлеба, отщипывал кусочек, ел его и плакал.
А ещё возле массивного и тяжёлого платяного шкафа стояла швейная машинка. Иногда её доставали из деревянного кожуха и что-то на ней шили. И по квартире разносился запах машинного масла и характерное стрекотание швейной машинки. Маслёнка была совсем маленькая, как игрушечная, но мне её не давали в руки, видимо боясь, что заиграю. Вообще у бабушки была интересная присказка: "Это дело, а не игрушка". И всё. Точка.
Помню титан. Титан был до эпохи горячей воды в доме. Его нужно было топить дровами, чтобы из крана потекла горячая вода. Приготовлений было много, но главное - растопить маленькую топку и подкладывать в её огнедышащий зев дровишки. Однажды я схватился за ручку дверцы. Слёз и крика было много, на подушечках пальцев появились волдыри и бабушка смеялась, приговаривая:
- Тебе говорили, не хватайся. Теперь будешь знать, что дверцу открывают, надев на руку рукавичку.
В доме был подпол. Тайна для меня. В него нельзя было лазить. Туда спускалась только бабушка. До самой смерти она туда спускалась, а я, встав на коленки, свесив голову в раскрытую пасть подполья, принимал от бабушки холодные банки с жестяными крышками. Став взрослым, принимал бутылки с рябиновой настойной на коньяке.
И помню тапочки. Мягкие, тёплые, с белой овечьей опушкой. Ходить по дому разрешалось только в них.
Пол был холодным даже летом.
В праздники, а гулять умели и любили в доме, накрывали большой обеденный стол белоснежной скатертью, расшитой незабудками, рассаживали всех гостей вокруг стола. После застолья были танцы и пели песни.
Помню, что бабушка хорошо танцевала и знала множество частушек. Весёлая и гостеприимная она была.
И часы. Механические с боем. Они отбилали каждый час и полчаса. Потом что-то в его механизме сломалось и они перестали отбивать полчаса. А в остальном шли исправно и никогда не ломались. Перед тем, как начать отбивать время, часы вздыхали, что-то в них начинало шепеть и вздыхать. Потом они начинали бить, всё сильнее и сильнее.
Так было всегда. Пока в доме жила бабушка.
И вот он мне - живой и с ароматами из детства - приснился сегодня. Он словно звал меня к себе. Зазывал в гости. Он хотел, чтобы я вошёл в него, как прежде, распахнул дверь, и там - в глубине дома - я услышал бой часов и почувствовал аромат свежесваренного борща. Чтобы мне сказал родной голос:
- Иди и мой руки. Садись за стол. Мы тебя заждались.
Мой милый и старый дом из детства. Я приду. Обязательно приду к тебе. И обниму ту берёзу, что ветками своими тянется к окну, призывая нас выйти на прогулку. Я распахну окно, облокочусь на подоконник, и вдохну всей грудью аромат разнотравья: приторно-сладкий аромат донника, смешанный с запахом полыни. Замру и прислушаюсь как стрекочут кузнечики и гудят шмели.
Я обязательно вернусь. Не во сне, а наяву.
P.S.
Это письмо, размещённое ниже, показывает КАК жили простые люди в деревнях после ВОВ. Моей бабушке "повезло" не жить и не работать в колхозе. Но вокруг села Писцово было много деревень, в которых люди жили и работали в колхозах. Тётка моей бабушки жила в теперь уже "мёртвом" Фоминском. Думаю, что именно так она и жила (и не одна она). Читайте. Думайте. Вспомните и не забывайте.
Письмо колхозницы И. В. Сталину
Председателю Совета министров СССР товарищу СТАЛИНУ И. В.
Товарищ Сталин, я обращаюсь к Вам потому, что вынуждена. Прошу извинить за беспокойство, но я все-таки решила. Я много и долго думала о своем тяжелом материальном положении, наконец пришла к выводу, что Вы поможете устранить то, о чем я здесь сообщу.
Я колхозница Любимовского сельсовета Уксянского района Курганской области. Работаю я на скотном дворе в колхозе. Работаю круглый год и притом без выходных дней. Дочь тоже прошлый год работала, а заработать на пропитание не можем. Двое у меня еще детей-школьников. Как их учить? И чем кормить? Не знаю. Нечем. За год я заработала около 500 трудодней, а получила на них 140 кг потому, что 200 кг вычли за какой-то прошлый долг. Дочь окончила 3 класса учебы, и из-за недостатка питания я вынуждена отдать ее в город в няньки, одевать тоже нечем. На трудодни денег не дают. От продажи молока деньги идут на налоги и покупаем муку, чтобы пропитаться. Остальные двое детей — одному 9 лет, второму — 14 - вынуждены бросить школу (один ходит в 3 класс, второй — в 5-й)‚ потому что нет питания, нет одежды и обуви.
Очень плохи у нас дела в колхозе. Прошлый год в нашем колхозе погибло скота более тысячи голов. В день погибало по 13 голов. Травы проштлый год осталось тьма, а скот подох. Нынче опять скот гибнет. Пять голов телят уже погибло. Непонятно, что это за порядок. К ответственности никого прошлый год не привлекали, так же и нынче.
Председатель колхоза Василков получает 1200 рублей и только пьянствует. Прошлый год, когда скот начал меретъ, он приехал в нашу деревню и приказал выгнать скот (зимой) на неубранный а поле овес. Скот выгнали, а на другой день почти весь табун погиб. Чтобы скрыть свое преступление, часть оставшихся в живых коров и доколотых отвезли в г.Свердловск и продали мясом, а на эти деньги председатель велел столько же голов купить каких угодно, лишь бы голова была. Это было сделано. Скот был куплен худой и тоже начал весь гибнуть. Вместе со скотом, увезенным в Свердловск, председатель Васильеов отправил свою худую корову, а себе взял хорошую телку.
Как же быть, товарищь Сталин? Круглый год работать и не заработать хлеба!
Я на днях вышла из терпения и пошла купить хлеба печеного в магазине, но никак продавец мне не продает, говорит, только учителям. И вот берет меня горе: вырабатываем хлеб и сидим без хлеба. Для детей хлеба нет. Питаемся картошкой. О мясе и разговора нет. Мы его никогда не видим.
Не сможете ли, товарищь Сталин, послать верного человека проверить эти факты и наказать виновников. Во всей области, сказывают, погибло скота за прошлую зиму очень много, поэтому областные работники, неверно, тоже не очень берутся за это дело. Сами знают, что это их ответственность. Говорят, что есть в газете , будто секретаря обкома партии избрали в ЦК, а ведь в области, которой он руководит погибло 270 тысяч голов скота за одну зиму. Зачем же такого безобразника избрали в ЦК?
Я неграмотная и может где неправильно спрашиваю. Муж у меня погиб на фронте в 1941 году и погиб сын.
К сему Жиделева Ольга Павловна. Дер. Труженик Любимовского с/совета, Уксянского района Курганской области колхоз им. Хрущева. 3 ноября 1952 года.
Дата: Воскресенье, 12.02.2012, 22:03 | Сообщение # 170
Авторитет
Группа: Редакторы
Сообщений: 819
Статус: Оффлайн
Fadin,
Какие теплые и трогательные воспоминания, Алеша! Спасибо за бережное отношение к слову, за неподдельную искренность, за точный фактический материал, которому и я свидетель. "не хлебом единым"
Дата: Воскресенье, 12.02.2012, 22:30 | Сообщение # 171
Коренной житель
Группа: Пользователи
Сообщений: 236
Статус: Оффлайн
antomara,
Спсибо, Марина Иванова, за тёплые слова. Очень приятно - вдруг - услышать здесь "голос". Ибо начинает казаться, что никого здесь нет и вокруг мертвенная тишина и окромя пиваса и воТки местным жителям ничего не нужно.
Спасибо ещё раз!
P.S.
Доктору филологических наук из Москвы тоже очень понравились некоторые эссе. Говорит, что не нужно никого слушать, а работать и работать над словом.
Так-то вот, Марина Ивановна.
С уважением, Алексей Фадин. Любовь нужна, как деньги: ежедневно.
Сообщение отредактировал Fadin - Воскресенье, 12.02.2012, 22:31
Дата: Воскресенье, 12.02.2012, 23:55 | Сообщение # 172
Авторитет
Группа: Редакторы
Сообщений: 819
Статус: Оффлайн
Fadin,
Ваш доктор совершенно прав. Досадные мелочишки встречаются у всех пишущих людей и существует лишь один способ застраховаться от них - работать и работать. К счастью, у вас их не так много - только не зазнавайтесь. Вперед и - с радостью!!! "не хлебом единым"
Дата: Понедельник, 20.02.2012, 23:26 | Сообщение # 176
Прошаренный
Группа: Модераторы
Сообщений: 599
Статус: Оффлайн
Алексей,здравствуйте. Только сейчас заметил в Вашем изложении письмо колхозницы из Курганской области И.В.Сталину. Да, это ПРАВДА, написанная слезами, кровью и отчаянием. Это было с нашими бабушками, да и у кого-то мамами, оставшимися вдовами , и от этого не спрятаться и ничего тут не объяснишь словами. Но, читая Шаламова, Астафьева ( а я им доверяю, но не Солженицыну) понимаю, что то, о чем горюет эта женщина, еще не край страданий, который способен выдержать русский человек. Поймите правильно, я не говорю, что он должен это выдерживать. Но одна из правильных поговорок русского народа говорит, что: " Думай о лучшем, готовься к худшему!!!" И для моего поколения,а может быть и Вашего, путеводной фразой остается записочка на тетрадном листочке в затопленном 10-ом отсеке атомной подлодки "Курск" погибающего капитан-лейтенанта Леши Колесникова, адресованная молодой жене на берегу: "НЕ НАДО ОТЧАИВАТЬСЯ!!!"
Добавлено (20.02.2012, 23:26) --------------------------------------------- http://www.youtube.com/watch?v=IfJcnm1kT9k Алексей, что-то Ваша искренность так взволновала, что привожу сноску на современную русско-говорящую казахстанскую группу с ее видением связи поколений. Надеюсь, что этот клип будет созвучен нашим чувствам.
Дата: Суббота, 25.02.2012, 12:14 | Сообщение # 178
Коренной житель
Группа: Пользователи
Сообщений: 236
Статус: Оффлайн
ОПУСТЕЛА БЕЗ ТЕБЯ ЗЕМЛЯ...
Сырой февральский денёк. Снег тает прямо на глазах. В воздухе пахнет сыростью, тяжёлые тучи ходят кругами над головами, сыпля на нас мокрый снег. Птицы кружат стаями. Сказывается усталость от зимы, от снега, от сырости и хочется солнца, тепла. Чтобы слух радовал шелест листы и щебетанье птиц, чтобы солнце озарило, осветило, искупало в своих лучах, подарило тепло, а пока – зима не собирающаяся сдавать своё верховенство и есть возможность порадовать свой взор белым снегом «а снег идёт…».
Судьба этой женщины была непростой. Получив образование в авиационном институте, занимаясь в самодеятельности, инженер стала звездой эстрады. Но прежде чем стать звездой, ей пришлось пережить очень многое.
В самой фамилии Кристалинская есть что-то чистое, снеговое, красивое, хрустально – прозрачное, как льдинки на берегах таёжных рек, готовых сковаться льдом. В имени её – май, весна, кружево первой зелени и пение птиц в лазоревом небе, ярко-жёлтые цветы одуванчиков и яблоневое кипение садов. Имя популярной певицы Майя Владимировна Кристалинская.
Её голос звучал из радиоприёмников всего Советского Союза, миллионными тиражами раскупались грампластинки с её песнями. Головокружительный успех, популярная эстрадная певица, море поклонников. Казалось бы: что ещё нужно для счастья человеку, рождённому в самой счастливой стране на планете?
Оказывается всего-то надо, самую малость: любви, любимого человека рядом и покоя, заботы и тепла в дом.
У Майи Кристалинской была тайна. Страшная, пугающая, изматывающая, смертельная. Была болезнь, которая ни на минуту её не отпускала. Только платочек на шее прикрывал её тайну да грустинка во взгляде и голосе. И всё.
Врачи запрещали ей петь. Но она прошептала им однажды: «Лучше тогда убейте…» Выходила и пела.
Любовь пришла с букетами алых роз после концерта. Неизвестный поклонник дарил их Майе Кристалинской с регулярным постоянством. Неизвестным почитателем её таланта оказался Эдуард Максимович Барклай. Архитектор.
Когда они познакомились с Майей, она почти сразу же призналась, что неизлечимо больна и жить ей осталось, может быть, совсем чуть-чуть. Зачем такому успешному и симпатичному мужчине связываться с больной, измученной многочисленными сеансами химиотерапии женщиной?! «Зачем я Вам? Славы Вам и без меня хватает. Оставьте меня в покое», – часто говорила Майя. «А как же два берега одной реки? Я ждала и верила сплетням вопреки: мы с тобой два берега у одной реки? – парировал Эдуард. – Умоляю, поверьте мне, я Вас на руках носить буду!»
Он боготворил свою Любовь. Барклай был дизайнером всех её концертных нарядов, личным поваром, сиделкой, он выхаживал её в их маленькой однокомнатной квартире после сеансов химеотерапии, Эдуард Максимович вселял в Майю Владимировну Надежду, Веру и Любовь. Он любил её, а она любила его. Что ещё нужно для счастья двум любящим сердцам?!
Запреты на телевидении из-за якобы печальных песен Кристалинской не смогли Майю сломать, ибо рядом был любящий мужчина. Он и только он был тем, кто охранял её и их маленький дом от бурь внешнего мира.
Эдуард Максимович умер скоропостижно. После его смерти Майя Владимировна просто не захотела жить. По её словам жизнь без любимого человека потеряла всякий смысл. Она умрёт ровно через год – 19 июня 1985 года.
Кристалинская пела проникновенно, так, что брала за душу, как ребёнка берут на руки, и уносила куда-то в светлую даль, то ли на Ангару, то ли на Бирюсу, то ли в городок наш небольшой. Или ждала с тобой желанного аиста или пела колыбельную с четырьмя дождями тебе или твоему сыну.
Она любила жизнь, любила Левитана, Моне, Ван Гога. Зачитывалась поэзией: Пастернаком, Блоком, Ахматовой. Хранила в своей памяти все спектакли МХАТа. Перевела книгу воспоминаний Марлен Дитрих «Размышления» .
Майя Кристалинская была самой солнечной певицей советской эстрады: большинство песен Майи – о море, солнце, любви… Она отдала всю себя людям по капле, по лучику солнца, по ноте. Она ушла, чтобы вернувшись, спеть нам снова.
Майя Владимировна Кристалинская (24 февраля 1932 - 19 июня 1985).
Майя Владимировна Кристалинская и Эдуард Максимович Барклай
Майя Кристалинская. Середина 60-х годов XX века.
Майя Кристалинская. 1975 год.
Майя Кристалинская и Иосиф Кобзон. 1984 год. Последнее выступление на сцене Колонного зала Дома Союзов.
" Николай Рубцов - тихий голос великого народа, потаенный, глубокий, скрытый " Это написал Георгий Васильевич Свиридов, выдающийся русский же композитор XX-го века
Дата: Суббота, 21.04.2012, 18:52 | Сообщение # 180
Коренной житель
Группа: Пользователи
Сообщений: 236
Статус: Оффлайн
И СЧАСТЬЯ НЕТ, И СЧАСТЬЕ ЖДЁТ…
В прошлый четверг меня пригласили на собеседование в одну компанию. Это между станциями метро «Тульская» и «Шаболовская». Пришёл я, как оказалось, слишком рано. Меня не впустили в здание, вежливо попросив погулять. На улице было тепло, любимые наши дворники – гастарбайтеры убирали улицы от мусора, пилили пни, рыхлили землю на газонах, наскоро обновляя после зимы металлические ограждения в «московский жёлто-зелёный цвет» эмалью. Весело позванивали трамваи. Носились птицы, оголтело щебеча на всю округу, радуясь солнцу, пробивающемуся из-за туч, зелёной траве, набухшим почкам деревьев. Не удержался и решил прогуляться. Как говорится, куда ноги понесут, туда и пойду.
Выйдя на угол Шаболовки, Серпуховского вала и Орджоникидзе, я остановился. Гулять по Шаболовке не хотелось. Часто там бываю. На Серпуховском валу лучше гулять осенью, когда листья клёнов шуршат под ногами, а вечернее небо подсвечивают уличные фонари. От Серпуховского вала идти на Хавскую улицу – уютную и тихую – не хотелось, боялся опоздать вернуться в шумный и душный офис. Повернул налево на Орджоникидзе.
Странное соседство на этой улице: слева – знаменитые Донские бани. Соседствует с Донскими банями, как не странно, факультет физико-математических и естественных наук РУДН; справа – красного кирпича стена Донского кладбища.
Пересекаю Орджоникидзе на пешеходном переходе и иду по Донской вдоль красной кирпичной стены. Ноги сами несут меня от того места, куда пригласили на собеседование, но я отчего-то не думаю о том, что время поджимает и я совершаю великую глупость, всё дальше и дальше отдаляясь от офисного здания. Мне отчего-то нужно эти полчаса потратить на что-то такое, что не даёт мне покоя уже несколько лет подряд.
Захожу в арку ворот кладбища. Шум Москвы остался у меня за спиной, здесь тишина и покой. Ноги сами несут меня туда…
Почему – скажите мне – бывает так, что оказавшись в незнакомом доселе месте, ты словно бывал здесь, тебе кажется, что это место знакомо, и ты не теряешься и не делаешь лишних шагов. Или это кто-то ведёт нас?
Иду прямо, обхожу бывший крематорий, ныне Храм, поворачиваю на нужную, как оказалось через минуту, дорожку. И вот я стою у бледно-розового надгробия, на котором высечен скрипичный ключ и эпитафия «Ты не ушла, ты просто вышла, вернешься — и опять споешь». На могиле красные гвоздики, букет роз и записка – обращение поклонников Майи Кристалинской. Стою, склонив голову, а в голове проносится «Детство ушло вдаль», а не «Нежность» или «Ненаглядный мой». Видимо я вступил в тот период жизни, когда нужно что-то подытожить, расставить по своим местам, обратить внимание на себя, своё здоровье и начать радоваться обыденным радостям: солнцу, пению птиц, чтению хороших книг, а – главное – перестать хандрить. И помнить о том, что люди, с диагнозом «онкология» жили, творили, боролись, любили и были любимы. И мои страхи, сомнения, неуверенность в завтрашнем дне, тоска от одиночества стали улетучиваться. Стоял я там минуты три, а в голове моей всё вертелись строчки из песни:
И всё сбылось, и не сбылось,
Венком сомнений и надежд
Переплелось,
И счастья нет, и счастье ждёт
У наших старых,
Наших маленьких ворот.
На собеседование я не опоздал ни на секунду. Тётка «явно за сорок» пытала меня о чём-то таком, что казалось мне пустым и нелепым. Жужжала, как назойливая муха, у меня под ухом, задавая глупые вопросы, но твёрдо уверенная в том, что делает правильную и нужную работу, отсеивая «хлам и мусор» из потенциальных кандидатов на должность. Мне стало скучно и я, встав со стула, стал прощаться. Мне не хотелось чтобы я работал в этом душном, пыльном, маленьком, набитым большим количеством сотрудников офисе. Одеваясь, я подумал, что не всё решает работа. Нет, она наиглавнейшая составляющая нашей жизни, ибо только работа – чаще всего – приносит доход человеку, но мне перехотелось работать там, куда часа полтора назад я так желал устроиться на работу.
Надя на следующее утро ждала мой рассказ о вчерашнем собеседовании, но я коротко сказал, что передумал работать там. Рассказывая ей о вчерашней прогулке «куда ноги несут», я огорчился, что до сих пор не могу узнать, где жила Майя Кристалинская. Придя с перекура в офис, был приятно удивлён, что Надя (эта милая и чуткая женщина) нашла мне адрес и фотографии дома по адресу проспект Мира, 120. Она была счастлива, просто светилась от радости, что помогла мне осуществить мою давнюю мечту.
И подумалось мне: такая женщина «пропадает»: разведена, дочери семь лет, бабушка с проблемными ногами поджидает дочь с работы, а ты сидишь днями рядом и никаких знаков внимания ей не оказываешь. Так только поговоришь о работе, о планах на будущее. Может она – Надя – и есть твоя судьба?
Молчит сердце, замирая в предвкушении весны, аромата сирени, буйства майских красок и чего-то такого, от чего сердце начинает биться учащённо…
Не болей, слышишь! Не смей болеть!
Ведь даже сейчас, когда стол завален горькими лекарствами, ты радуешься жизни, ходишь в кино, в театр, гуляешь по вечернему городу и люди, окружающие тебя ежечасно, приносят тебе по частичке счастья, которые складываясь, как в пазлы, и составляют это самое Счастье. Радуйся!
Ра – ду – юсь!
Запись с "Голубого огонька" 1966 года
Запись с концерта в 1968 года
Запись с концерта 1969 года
Запись с концера 1984 года
Могила Майи Владимировны Кристалинской (1932 - 1985) на Донском кладбище Москвы
Жилой дом по адресу город Москва, проспект Мира, дом 120 (между станциями метро Алексеевская и ВДНХ), где жила Майя Кристалинская (нынешнее время)
Жилой дом по адресу город Москва, проспект Мира, дом 120 (середина 50-х годов XX века)
Жилой дом по адресу город Москва, проспек Мира, дом 120 (нынешнее время), где помимо Майи Кристалинской жили в разное время Валерий Харламов и Иосиф Кобзон
